Торговцы, закрывшие на этой неделе свои магазины в центре Тегерана, не делали политического заявления в привычном смысле слова. Они реагировали на простую реальность: экономика больше не работает.
Обвал риала в сочетании с устойчиво высокой инфляцией сделал повседневную коммерческую деятельность практически невозможной.
Цены невозможно зафиксировать, товары — восполнить, а обычные сделки теперь несут риск убытков. В таких условиях протест перестает быть идеологическим — он становится вопросом выживания. Эта динамика вновь проявилась 28 декабря.
По мере дальнейшего падения валюты и углубления рецессии группы торговцев прекратили работу в нескольких ключевых торговых районах, включая улицы Джомхури и Хафеза, а также в крупных коммерческих центрах — таких как Чарсу и Алаэддин.
Похожие остановки деятельности были зафиксированы и в районе Шуш: торговцы на рынках мобильных телефонов и металла полностью свернули бизнес, заявив, что уровень застоя делает дальнейшую работу экономически бессмысленной.
К понедельнику собрания расширились вдоль улицы Джомхури и дошли до площади Стамбул, что свидетельствовало уже не об одном локальном эпизоде, а о более широком пространственном охвате экономического протеста.
Непосредственный триггер был очевиден. Иранская валюта обновила исторические минимумы: курс риала снизился примерно до 1 445 000 за доллар — по сравнению с около 1 370 000 днем ранее и примерно 1 140 000 всего месяц назад.
Для торговцев такая волатильность означает не просто сокращение прибыли. Она разрушает базовую предсказуемость, на которой держатся рынки.
Во время этих собраний звучали лозунги «Не бойтесь, мы все вместе» — хорошо знакомые по предыдущим волнам протестов.
Их появление не превратило протесты в идеологическое движение, но обозначило переход от тихого экономического ухода к видимому коллективному действию, когда раздражение вышло из закрытых магазинов в публичное пространство.
От нужды — к дисфункции
Эти протесты важны прежде всего потому, кто именно протестует. Базар и мелкие торговцы — не маргинальные группы, зависящие от государственной помощи.
Они глубоко встроены в экономическую и социальную ткань Ирана. Исторически их реакция служила чувствительным индикатором системного стресса.
Когда этот сегмент отказывается от экономической активности, это означает, что кризис перешел от уровня лишений к уровню дисфункции.
Экономические проблемы Ирана носят затяжной характер. Инфляция годами остается высокой, заработные платы последовательно теряют покупательную способность, санкции ограничивают рост.
При этом власти открыто признают, что бюджетные ограничения не позволяют повышать зарплаты в соответствии с ростом цен. Результатом становится медленное, но устойчивое снижение уровня жизни.
Новизна нынешней ситуации — в масштабе охвата. Экономическое давление больше не затрагивает лишь отдельные группы. Наемные работники, торговцы, пенсионеры, занятые в неформальном секторе — все сталкиваются с одними и теми же проблемами: валютной нестабильностью, падением покупательной способности и неопределенностью будущего.
В таких условиях поддерживать общественное согласие становится все сложнее. Это экономическое давление также связано с предыдущими общенациональными волнениями последних лет.
Прошлые протесты выявили значительный разрыв между государственной властью и общественными ожиданиями. Хотя те выступления были подавлены, лежащие в их основе проблемы так и не были решены. Теперь они вновь проявились через экономику, где падение уровня жизни напрямую отражается в повседневных трудностях.
В совокупности нынешние волнения в Иране нельзя свести только к экономике — так же как и исключительно к идеологии или правам человека. Экономический распад, социальные ограничения и нерешенные политические претензии накапливались со временем, усиливая друг друга и увеличивая давление на политическую систему страны.
При этом государство по-прежнему сохраняет значительные возможности для краткосрочного контроля над ситуацией. Контроль над полицией, судебной системой и информационными потоками позволяет властям сдерживать протесты при необходимости.
Мазлюм Озкан
No comments :
Post a Comment