В декабре 2025-го Национальную литературную премию «Большая книга» в номинации «Художественная проза» получил Эдуард Веркин за свою «Сороку на виселице». И это, возможно, один из самых интересных русских романов последних лет.
Сюжет пересказывать почти бессмысленно — не из-за спойлеров, а из-за обманчивой прозрачности. Относительно недалекое будущее, прорывы во времени, долгожительстве и пространстве, в космических путешествиях. Революционные технологии открыты новой фундаментальной наукой — синхронной физикой. Главный герой Ян, смотритель заповедника, получает неожиданное приглашение на заседание Большого Жюри, которое должно ни много ни мало решить за все человечество, какой дорогой ему двигаться дальше в светлое будущее. (Грустная ирония: судебный орган с тем же названием в США определяет, надо ли предъявлять кому-то обвинения.) Понятно, что в этом увлекательном путешествии герой сделает явным тайное, которое лучше бы не трогать.
Однако текст сложнее. В нем много перекличек не только с творчеством Станислава Лема (путешествие в космос, чтобы вершить судьбы Земли, отсылает к «Солярису») и братьев Стругацких (случайно ли, что роман вышел в год столетия одного из них, Аркадия?), но и с советским наследием в широком смысле слова. В своем заповеднике Ян встречает, конечно, геологов — главных легальных антисоветчиков. Реализованная в масштабах человечества утопия — едва ли не переосмысление коммунизма, на ракетном топливе устремившееся к звездам. Есть и сложная пасхалка: «Сорока на виселице» — картина Питера Брейгеля Старшего, одного из любимых художников Андрея Тарковского, снявшего экранизации произведений и Станислава Лема, и братьев Стругацких.
С первой страницы роман перегружен огромным количеством научно-технических терминов, далеко не все из них разъяснены, так что поломать над ними голову — отдельное удовольствие. Мы словно возвращаемся в (советскую) эпоху 1970-х, когда весь этот лексикон только входил в нашу жизнь. Но разумный скепсис рассказчика сразу же намекает, что это же и переосмысление роли искусственного интеллекта. В обоих случаях автор прекрасно чувствует историческую дистанцию, в том числе и всегдашнее желание человека взглянуть на себя из будущего. На свой лад перед нами историко-фантастический роман, где история если и не развивается по спирали, то о ней постоянно думают и говорят. Фантастическое среди прочего проявляется в этой множественной и множащейся реальности, где заповедник может быть не только природным, но и культурным — и сохранять какую-то часть образа жизни из прошлого.
Заседание Большого Жюри, куда летит Ян, периодическое, то есть в действительности еще ничего не предрешено. Сегодня может быть принято одно решение, а в следующий раз — другое. Ожидая прибытия коллег — умная и грустная ирония по поводу научных конференций, — Ян вдруг погружается в обсуждение волнующих всех проблем. И вот перед нами уже роман идей. Здесь фантастика уместна как форма: ее логика — доведение до реальности того, о чем можно было только мечтать. И этот метод работает.
Пожалуй, можно сказать, что для «твердой» научной фантастики допущений слишком много. Люди живут неприлично долго, освоены экзопланеты, наконец, создана та самая синхронная физика — в общем, не жизнь, а Сорочинская ярмарка. Вот только, как заведено в хорошей фантастике, решают исключения, а не правила. Жизнь оказывается слишком долгой, угасание — еще более грустным, чем сегодня, да и путешествие к далеким планетам проходит вовсе не так гладко, как того хотелось бы. Есть над чем работать. Пока этика бросает вызов, человечество вроде бы еще живо.
Эдуард Веркин и не скрывает допущений: большинство из них он вводит прямо. Никаких особых научно-фантастических изобретений у него нет, но есть нечто гораздо более важное: теория, в пространстве которой находится читатель и которую можно домыслить.
Критики уже успели написать, что «Сорока на виселице» как бы притворяется научной фантастикой. Думается, здесь они бьют мимо цели: прелесть книги как раз в том, что это, правда, научная фантастика, причем первая за долгие годы такого уровня в русской литературе.
Автор Владимир Максаков
No comments :
Post a Comment